Иоанна, монахиня (Ю.Н. Рейтлингер)

Cестра Иоанна - Юлия Николаевна Рейтлингер - займет со временем, когда ее творчество будет лучше узнано, первенствующее место в православной иконописи ХХ века: первая, она внесла жизнь в то, что начиная с XVIII века превратилось в прикладное, если не шаблонное ремесло. Правда, в начале ХХ века живописные религиозные поиски Васнецова, Нестерова, Врубеля, и открытие забытой древнерусской иконы, и религиозно-философское ее осмысление подготовили почву для того, чтобы язык иконы возродился.
Невольно себя спрашиваешь, почему эта выдающаяся, историческая роль выпала на молодую, в России не успевшую себя ничем проявить Юлию Рейтлингер? Как это стало возможным? Основное: Юлия Рейтлингер была по своему дару, призванию - прирожденной «художницей». «Художницей» обзывала ее еще в гимназии не без раздражения учительница, видя ее страсть к рисованию, а следственно, и меньшее прилежание к другим предметам... Художницей она не перестала быть до самой смерти.
Революция не позволила девятнадцатилетней студентке закончить художественное училище, она нанесла ее семье тяжелые испытания: в Крыму смерть от сыпняка двух сестер и матери, затем эмиграция, в которой Юлии будет суждено прожить целых тридцать пять лет. Испытания эти несомненно привели ее, как и многих в те годы, к углублению веры (матерью она была воспитана в православии, отец, увлекавшийся теософией, лишь в самом конце жизни примирился с церковью). И в Петербурге и в Крыму Рейтлингеры жили в окружении культурных семей: критика Ю.Н. Никольского, известных общественных деятелей В.А. Оболенского, П.Б. Струве, и др. В Крыму, в годы Гражданской войны, состоялась судьбоносная встреча Юлии Рейтлингер с о. Сергием Булгаковым , определившая всю ее последующую жизнь...
...С о. Сергием, высланным из России, Ю.Н. Рейтлингер встретится в 1923 году в Праге, где учится в университете и посещает Кондаковский Институт. Под двойным воздействием: с одной стороны, Кондакова и его Института, с другой - христианских кружков, образовавшихся под руководством о. С. Булгакова и В.В. Зеньковского, вылившихся в исторический Пшеровский съезд, когда на собравшуюся молодежь излилось «чудо благодати», - Юлия Рейтлингep обратилась к иконописи.
Именно в Праге начала она писать иконы; и тогда же, научившись технике иконописи от ученика старообрядческих ремесленников М. Каткова, почувствовала, что нужно другое: соединить икону с молитвенной жизнью и с художественностью. «Моя мечта - творческая икона, но - ремесло - необходимо». Тогда же она написала главу Иоанна Предтечи по наброскам с натуры - с отдыхающего о. Сергия... В этой, казалось бы, несущественной подробности заключен - еще только в интенции - тот новый поворот в иконописи, который произведет Ю.Н. Рейтлингер. За о. Сергием она последовала в Париж, когда он был привлечен митрополитом Евлогием к созданию Св.-Сергиевского Православного богословского института, поселилась в том же доме, чтоб помогать в быту его семье. Тут началось почти двадцатилетнее общение молодой иконописицы с тем, кого следует считать самым крупным, самым духоносным православным богословом ХХ столетия. У друга-наставника Юлия Рейтлингер вместе со своими близкими подругами, Александрой Оболенской, Лидией Соломянц (ставшими впоследствии монахинями, первая под именем Бландины, вторая - Феодосии), училась богомыслию и полной отдаче себя церковному служению.
Но, в свою очередь, о. Сергий, чуткий к эстетике как проводнику религиозного видения (вспомним откровение, полученное им от Мадонны Рафаэля, или мистический ужас, испытанный от картин Пикассо), много приобретал от того, что открывалось чистому и пламенному взору иконописицы.
В те годы сама Юлия Рейтлингер знала древнерусскую икону еще только по репродукциям, но когда в конце 1920-х годов на выставке икон в Мюнхене увидела «Владимирскую Божию Матерь» и «Троицу» Рублева «в научных копиях Чирикова и Брягина - остальное в оригинале», то поняла, какого художественного мастерства достигали древние иконописцы, и с этого момента в ее поисках современной иконы произошел перелом. Об этом переломе она упоминает в автобиографиях, но более четко пишет о нем французскому художнику Морису Дени, возглавлявшему мастерскую религиозного искусства, которую она аккуратно посещала. «Под впечатлением этой выставки мои собственные поиски «современной иконы» несколько изменились; быть может, они еще изменятся в дальнейшем, но я не могла удержаться от того, чтобы начать работать в том стиле, который увидела, не потому, что этого требует канон, но по художественному вкусу... Вы хорошо понимаете, икона не картина, а предмет для молитвы, и меня мучило, как сделать, чтобы она была духовной, чтобы она не мешала молиться, а в то же время была искусством, ибо мы, художники, именно искусство хотим принести к ногам Нашего Господа... Только после выставки я поняла истинный путь иконописца, ибо увидела творения великих художников... которым хочешь следовать по художественному и духовному стремлению одновременно». В том же письме она просит совета у учителя священной живописи, не устроить ли ей собственную выставку вместо того, чтобы выставлять свои вещи на выставках общества «Икона». «Может быть, - недоумевает она, - я останусь непонятая с двух сторон - художники решат, что я просто повторяю древних мастеров, а фанатики традиции... не увидят в моих произведениях художественности».
Эта двойственность, соединение, казалось бы, несоединимого - верность древним мастерам и свобода творческого исполнения, будь то в красках, линиях, сюжетах, определит всю художественно-религиозную судьбу сестры Иоанны. То приближаясь к стилю древних мастеров, ставшему повторно-традиционным, то отдаляясь от него, вернее, стараясь вернуть присущий ему жизненный динамизм, иногда соблазняясь импрессионизмом или даже натурализмом, Юлия Рейтлингер осталась верна своему основному призванию. То же соединение свободы и традиции проявится и в личном плане: в 1935 году в день св. Иоанна Предтечи она примет постриг с его именем (первой степени, без окончательных обетов и оставаясь монахиней в миру). Сестра Иоанна участвовала в выставках общества «Икона», но оставалась как бы в стороне от его слишком традиционных и ремесленных установок. Она продолжала посещать до 1940 года мастерскую Мориса Дени, но симбиоза с его школой, чуждой церковному образу, у нее не могло получиться. Как она и предвидела, непонятой она осталась с обеих сторон. Ее нелегкий, но вдохновенный путь должным образом оценен был в сравнительно узком кругу просвещенных церковных деятелей и мыслителей, сгруппировавшихся вокруг Св.-Сергиевского Православного богословского института, Русского Студенческого Христианского Движения и ими же созданного англикано-православного Содружества св. Албания и преподобного Сергия... Так лучший художественный критик эмиграции, В.В. Вейдле, близкий к о. Сергию Булгакову, высоко оценил ее дар...

Н.А. Струве

Г.В. Попов. Художник-иконописец Ю.Н. Рейтлингер (отрывок)

 

Сестра Иоанна (Юлия Николаевна Рейтлингер) прожила долгую, трудную и плодотворную жизнь. Она родилась в Петербурге в 1898 году и умерла в Ташкенте в 1988-м - на девяностом году жизни.
К моменту кончины она была известна очень немногим. Память о ней сохранялась в эмигрантских кругах Парижа и в сообществе ее московских друзей и почитателей. Но в последние годы, благодаря единственной посмертной персональной выставке в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева (состоявшейся в 2000 году), интерес к ее жизни, духовному и художественному, собственно иконописному, творчеству неизмеримо возрос. Издан один из наиболее полных вариантов автобиографии, опубликована часть заметок и эпистолярного наследия. Многие произведения - в основном графика - поступили в Музей имени Андрея Рублева.
Наконец, сведения о Ю.Н. Рейтлингер отныне уже постоянно включаются в энциклопедии и исследования художественной жизни Русского Зарубежья. Таким образом, значительность ее личности и ее творчества уже не подлежит сомнению.
В жизни Ю.Н. Рейтлингер, как в зеркале, отразилась судьба эмигрантов «первой волны», культурный и религиозный подвиг которых до сих пор полностью не осмыслен и не познан.
Вступительная статья к альбому, как и самый альбом не ставят целью дать исчерпывающие сведения о жизни и творчестве Ю.Н. Рейтлингер. Задача более проста - познакомить читателя и зрителя с лучшими и наиболее характерными образцами ее художественного наследия.
Ю.Н. Рейтлингер - яркий и глубоко индивидуальный мастер иконописи ХХ века. Но если имена других крупных художников и иконописцев Русского Зарубежья старшего поколения, например работавшего с ней Д.С. Стеллецкого, ее ученика о. Григория Круга или Л.А. Успенского, широко известны на Западе и в России, творчество сестры Иоанны остается как бы в тени (несмотря на очевидный к нему интерес). Между тем она много и плодотворно работала во Франции и Англии в 1930-е - 1940-е годы, позднее в Чехословакии (между 1948 и 1955 годом). Продолжала работать и по возвращении на родину - если родиной уроженки Петербурга можно назвать СССР, Ташкент, - в 1970-х - начале 1980-х годов.
Иконы сестры Иоанны, написанные даже в глубокой старости, в период постепенного погружения в слепоту, неизменно сохраняли прежнюю свободу и глубину, предельную искренность. Канон, иконографические традиции предстают в них переосмысленными и преображенными неустанным личным подвижничеством и молитвой...

 

 

РЕЦЕНЗИИ 

А.М. Копировский. К выходу в свет альбома «Художественное наследие сестры Иоанны (Ю.Н. Рейтлингер) (отрывок)

«Вестник русского христианского движения» №191, II-2006 г.

«Уникальность» - первое слово, которое с полным правом можно отнести к этому недавно вышедшему изданию. Среди многих альбомов по византийской и древнерусской иконописи материалы о современных иконописцах, за редким исключением, пока теряются: многолетний разрыв традиций дает о себе знать. Как правило, в этих материалах бывают представлены либо ученические копии-реконструкции знаменитых икон, либо вариации на их темы, т.е. то, что именуется невдохновляющим словом «стилизация». На этом фоне работы, без сомнения, выдающейся русской православной художницы-иконописца Юлии Николаевны Рейтлингер (в иночестве - сестры Иоанны), изданные в рассматриваемом альбоме, производят ошеломляющее впечатление. Ничего подобного в современной иконописи нет.
Но «уникальность» - это не главное достоинство работ сестры Иоанны. Более всего поражает сочетание в них духовной энергии, свободы в раскрытии содержания, мощи света и цвета и, одновременно, прозрачности контуров, чистоты и возвышенности образов, и еще - удивительной нежности в отношении к изображению людей, «братьев наших меньших» - животных и ко всей твари. При этом ее иконы и росписи сохраняют общий аскетический строй, характерный для традиционной иконописи: она достигает выразительности минимальными средствами, обобщает образы, не уходя в детали.
О творчестве сестры Иоанны написано достаточно много: краткая библиография, приведенная в альбоме, насчитывает около 40 наименований. Среди тех, кто писал о ней - ее духовный отец прот. Сергий Булгаков, В.Вейдле, прмц. мать Мария (Скобцова), А.В.Ведерников, Н.А.Струве, известные историки искусства Г.В.Попов, Г.И.Вздорнов, В.Н.Сергеев, И.К.Языкова, ее близкий друг и помощник Э.Л.Лаевская и мн. др. Опубликована ее переписка с о. Сергием Булгаковым и о. Александром Менем. Но впервые в таком количестве, в цвете, с хорошим качеством воспроизведения даны иллюстрации ее работ - фресок и икон, созданных во Франции, Англии и, наконец, в последние годы ее долгой и трудной жизни - в России (хотя жить ей пришлось в Ташкенте).
Изучение, а лучше сказать - проникновение в духовный и художественный мир сестры Иоанны - разумеется, дело будущего. Но уже сейчас можно сказать, что выпуск альбома заставит всерьез задуматься тех, кто считает, что подлинная иконопись умерла или что она может существовать лишь в стилизованном виде.
В альбом включены объемные, глубокие по содержанию и яркие по изложению очерки жизни и творчества сестры Иоанны, написанные одним из его составителей профессором Н.А.Струве, неоценимо много сделавшим для сохранения ее наследия и его передачи нам, и профессором, доктором искусствоведения Г.В.Поповым, директором Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, где в 2000 г. состоялась первая значительная выставка ее работ в России.
Мысль представить иконопись сестры Иоанны в музее им. Рублева появилась гораздо раньше, в 1982 г., в связи с проведением в нем небольшой конференции по работам Е.Н.Трубецкого, о. С.Булгакова и о. П.Флоренского. Скорее всего, такую выставку просто не разрешили бы, но тогда даже тем, кто ее задумывал, казалось весьма проблематичным соединить в одних стенах иконы сестры Иоанны с оригиналами древнерусских икон. Теперь ясно: можно было этого не бояться, т.к. то, что она сделала - не слабое подражание древности, а рождение «новой иконы». Для нее нужно, по слову о. Сергия Булгакова, чтобы она была «не пуста», имела бы в себе «отразившийся луч Божества» («Икона и иконопочитание», М., 1996. С.90). Ее иконы и росписи, - в самом деле «нахождение современными средствами и в современном сознании однажды найденного мастером (например, Андреем Рублевым)» (там же, с.93).
Благодаря текстам Н.А.Струве и Г.В.Попова, в которых обильно цитируются слова самой сестры Иоанны, можно понять, почему она, бравшая первые уроки у иконописца старообрядческой выучки К.Каткова и выше всего ставившая русские иконы XV-XVI вв., могла долгое время посещать мастерскую религиозного искусства Мориса Дени, воспринимать что-то от Натальи Гончаровой и даже от Поля Гогена. Не случайно ее шедевр - маленькая, но удивительно монументальная по ощущению икона «Рождество Христово - Явление ангела пастухам» из Покровского монастыря в Бюсси-он-От, напоминает лучшие из «библейских эскизов» Александра Иванова.
Слова сестры Иоанны дышат той же свободой, силой и внутренней целостностью, что и ее работы. Например, что для иконописца важна не «калька», а чисто художественная линия, и что эту линию нужно вырабатывать не копированием образцов, а обращением «к жизни» (разумеется, не к быту). Начав со свободного использования натуры (чего стоит одна попытка написать икону св. Иоанна Предтечи на основании набросков портрета отдыхающего о. Сергия Булгакова!), она затем сознательно переходит к традиционным иконописным формам (Богоматерь, 1930-е гг., № 27-28, св. Мария Египетская, 1946 г., № 55 и др.). А в конце жизни, как бы подводя итоги, пишет: «...сейчас хочется опять большей свободы, раз уж все «впитано» (альбом, с. 27). Именно живым и свободным, подлинно духовным сочетанием традиции и «новизны» рождена ее потрясающая, гениально-антиномичная фраза из переписки с о. Александром Менем, ее творческое кредо: «Мое послушание - свободное творчество» (!)...

Также:

В продаже имеются следующие книги автора: 

 

 

А также книги со статьями о сестре Иоанне (Ю.Н. Рейтлинегр):

 

 

На странице:
Сортировка:
Вестник русского христианского движения: Журнал / Отв. ред. Н.А.Струве. - Париж: №191. II-2006. (Вых..
90 руб.

Вестник русского христианского движения: Журнал / Отв. ред. Н.А.Струве. - Париж: №197. II-2010. Мягк..
0 руб.

Умное небо. Переписка протоиерея Александра Меня с монахиней Иоанной (Ю.Н. Рейтлингер). / М.: Издате..
245 руб.

Мон. Елена (Казимирчак-Полонская), инокиня Иоанна (Рейтлингер). Богу шоры не нужны... Письма 1958-19..
170 руб.

Художественное наследие сестры Иоанны (Ю.Н.Рейтлингер): Альбом / Сост. Б.Б.Поповой, Н.А.Струве. - М...
300 руб.