Нет в наличии!
Введите ваш email, чтобы получить уведомление о поступлении товара:


Уведомить Закрыть
Нет в наличии!
Введите ваш email, чтобы получить уведомление о поступлении товара:
Уведомить Закрыть

На пути к синтетическому единству европейской культуры. Философско-богословское наследие П.А. Флоренского и современность.

315 руб.
Количество: Купить

На пути к синтетическому единству европейской культуры. Философско-богословское наследие П.А. Флоренского и современность.

На пути к синтетическому единству европейской культуры. Философско-богословское наследие П.А. Флоренского и современность / Под ред.В.Поруса. М.:, ББИ, 2006, 279 с.

Твердый переплет. Печать офсетная. Бумага офсетная.

Эта книга в основном составлена из докладов участников международной конференции «На пути к синтетическому единству европейской культуры: философско-богословское наследие П. А. Флоренского и современность» (Москва, 28 сентября-2 октября 2005 г.), организованной Библейско-богословским институтом св. апостола Андрея и Институтом осточных церквей (Регенсбург, Германия) при поддержке Католического омитета по культурному сотрудничеству (Рим, Италия). В книгу включены также статьи известных российских и зарубежных исследователей творчества П. А. Флоренского, которые по тем или иным причинам не смогли принять в конференции непосредственное участие. 
 
Разумеется, книга не охватывает весь диапазон этого творчества, и не в попытках такого охвата задача подобных публикаций. Составляя и редактируя книгу, я видел в ней только очередной посильный шаг не только к более полному и разностороннему пониманию идей русского мыслителя, но и по направлению к цели, сегодня актуальной не менее, нежели в начале прошлого века: к единению сил, оставляющих в стороне мировоззренческие и идеологические разногласия ради сохранения и развития великой европейской культуры. В какой мере эта задача выполнена - теперь судить читателю. 

СОДЕРЖАНИЕ:

От редактора 

Проблемы богословия 
  • А Раух. Кенозис-теозис: уничижение Бога и возвышение человека. Мысли о. Павла Флоренского 
  • Л. Кросс. Тварный мир как таинство: к проблеме так называемого гностицизма о. Павла Флоренского 
  • Е.М.Амелина. Идея теократии в философско-богословском наследии П. А. Флоренского 
  • А И. Негров. Вопросы библейской герменевтики в творчестве П. А. Флоренского  
  • Дж.Силинг. «Третья антиномия» Канта и «Субстанция» Спинозы в софиологии Флоренского и Булгакова
Философия культуры 
  • B.  Н.Порус. Павел Флоренский: опыт антиномической философии культуры 
  • Н. Валентины. Понятие «дружба» в трудах П. А. Флоренского  
  • C.  М. Климова. Антиномизм как образ эпохи (Л. Толстой и П. Флоренский) 
  • А И. Олексенко. На пороге рода. К философии генеалогии П. А. Флоренского  
  • Д. Л. Шукуров (инокДамаскин). Русский футуризм в философско- лингвистической характеристике П. А. Флоренского 
  • М.Б. Красильникова. Антиномия временного и вечного в мифологеме Эдема  
  • М.Г. Талалай. Отец Павел Флоренский в современной итальянской культуре
  • О.М. Седых. «Ночная» тема в творчестве П. А. Флоренского 
Философия познания 
  • Б.И.Пружинин. П.А. Флоренский и проблема социокультурной обусловленности знания Серебряного века. Историко-философский диптих 
  • Т.Г. Щедрина. Тематические линии русской философии: Павел Флоренский и Густав Шпет  
  • В.А. Шапошников. Математическая апологетика Павла Флоренского....
  • В.Ю.Даренский. Антиномическая диалектика о. Павла Флоренского как феноменология религиозного опыта  
  • И.П.Прядко. Идеи логической паранепротиворечивости и дискурс русской философии 
  • С. В. Чесноков. Тема еврейской письменности в переписке Л. А. Тихомирова и П. А. Флоренского 
  • Т.А Шутова. Диалог длиною в четверть века. К истории создания «Эмпиреи и Эмпирии» Павлом Флоренским
Философия имени 
  • В.А Суковатая. «Философия имени» Павла Флоренскогои ее связь с философскими, лингвистическими и семиотическими идеями XX века 
  • Д.Е. Мартынов. Имяславская проблема и о. Павел Флоренский 
  • В. К. Кантор. Флоренский, Степун и большевистское имяславие 
Об авторах 
 

На пути к синтетическому единству европейской культуры - Философско-богословское наследие П. А. Флоренского и современность - От редактора

 
Творениям выдающегося русского мыслителя П. А. Флоренского, если прибегнуть к образному сравнению Марины Цветаевой, «как драгоценным винам», настал свой черед. Уже привычно называть его «русским Леонардо», имея в виду поразительную разносторонность, широту и глубину его замыслов. Но между Флоренским и великим флорентийцем не только знаменательное созвучие, но и различие - столь же важное, как между европейским Ренессансом и Серебряным веком русской культуры. Дело не в том, что Флоренский к культуре Возрождения относился с недоверием и склонен был считать ее началом упадка европейской, а значит и всемирной, духовности. Дело и не в том, что параллели между историческими и культурными эпохами всегда рискованны. Речь о другом. 
 
Творения Леонардо споспешествовали приходу новой формы европейской (и всемирной) культуры, искавшей свой прообраз в античности, но претендующей на абсолютную ценность, устремленной к открытию бесконечной перспективы, ведущей ввысь и вдаль, соединяющей человека с бесконечностью мира и размещающей его внутри мировой гармонии. Угаданная в улыбке Джоконды глубина духа не замутнена всплесками темной скорби. 
 
Облик Флоренского на картине М. В. Нестерова - антиномия света и тени. Посох в правой руке бесконечной вертикалью уходит в бездонную глубину земного мира, левая рука застыла в жесте, утишающем бурное биение сердца, а на лице печать мысли, напряженной колоссальным усилием, признающей и принимающей трагизм бытия, но не сломленной, не отчаявшейся. Мысли, вбирающей в себя полноту духовного переживания и в ней находящая силу отвечать на мучительные вопросы, непосильные для отвлеченного умствования. 
Творчество Флоренского пришлось на пик кризиса европейской культуры, оно вдохновлено идеей реставрации ее оснований, но не возвратом к ушедшему навеки прошлому, а их преображением, требующим самоотречения от того, кто хотел бы достичь этой цели. 
 
Поднявшему такой груз нельзя вменять нерасчетливость и переоценку своих сил. Взяв на себя роль «опекуна культуры», он обязан не только стать вровень с культурой, но и подняться над ней, чтобы увидеть ее путь дальше, чем позволяет позиция «участника». И если это путь к катастрофе, надо отринуть роль «плакальщика» или лукавого утешителя, не отворачиваться от угрозы, не пытаться в губительном страхе повернуть вспять - назад дороги нет. Необходимо припасть к неиссякаемому источнику духовной энергии, чтобы идти и вести культуру, преображая ее катастрофу в испытание духа, веруя в его могучий катарсис. 
 
Это, безусловно, подвиг, одухотворенный высоким смирением и уверенностью в силе духа, но лишенный какой бы то ни было нарочитости и ложного пафоса. Это подвиг мысли и веры, соединенных так, что их единство не может быть разрушено конфликтами. Это единство в антиномии, но не в парадоксе или компромиссе - и то, и другое слишком мелко и плоско перед масштабом кризиса. 
 
Так мыслил, так жил и умер Флоренский, оставив нам не только свои труды и замыслы, но свою жизнь как пример и урок, осознание которого, нет сомнения, станет делом не только нынешних, но и будущих поколений. Это и есть признание его гениальности, которое не может размениваться на похвалы (обратной стороной которых всегда были и остаются пристрастные хуления) его достижениям и прозрениям.